Стас Корниенко (stkorn) wrote,
Стас Корниенко
stkorn

Category:

Хамство

   Мне говорят: сильный человек не обижается.

   А вот я не согласен: какой бы вы сильный не были - вам будет обидно, например, если вам плюнут в лицо. Вы можете это скрыть, сохранить спокойствие и не показать - но это негативная реакция окружающей действительности на вас.

   Вот интересная статья С.Довлатова "Это непереводимое слово Хамство":



   Рассказывают, что писатель Владимир Набоков, годами читая лекции в Корнельском университете юным американским славистам, бился в попытках объяснить им «своими словами» суть непереводимых русских понятий - «интеллигенция», «пошлость», «мещанство» и «хамство». Говорят, с «интеллигенцией», «пошлостью» и «мещанством» он в конце концов справился, а вот растолковать, что означает слово «хамство», так и не смог.

   Хамство тем и отличается от грубости, наглости и нахальства, что оно непобедимо, что с ним невозможно бороться, что перед ним можно только отступить. И вот я долго думал над всем этим и, в отличие от Набокова, сформулировал, что такое хамство, а именно: хамство есть не что иное, как грубость, наглость, нахальство, вместе взятые, но при этом - умноженные на безнаказанность.

   Именно в безнаказанности все дело, в заведомом ощущении ненаказуемости, неподсудности деяний, в том чувстве полнейшей беспомощности, которое охватывает жертву. Именно безнаказанностью своей хамство и убивает вас наповал, вам нечего ему противопоставить, кроме собственного унижения, потому что хамство - это всегда «сверху вниз», это всегда «от сильного - слабому», потому что хамство - это беспомощность одного и безнаказанность другого, потому что хамство - это неравенство.

   Вот иду я - тучный, взрослый и даже временами в свою очередь нахальный мужчина - по мирной и родной своей улице Рубинштейна в Ленинграде, захожу в гастроном, дожидаюсь своей очереди, и тут со мной происходит что-то странное: я начинаю как-то жалобно закатывать глаза, изгибать широкую поясницу, делать какие-то роющие движения правой ногой, и в голосе моем появляется что-то родственное фальцету малолетнего попрошайки из кинофильма «Путевка в жизнь». Я говорю продавщице, женщине лет шестидесяти:

«Девушка, миленькая, будьте добречки, свесьте мне маслица граммчиков сто и колбаски такой, знаете, нежирненькой, граммчиков двести...»

   И я произношу эти уменьшительные суффиксы, изо всех сил стараясь понравиться этой тётке, которая, между прочим, только что прикрепила к своему бидону записку для своей сменщицы, что-то вроде: «Зина, сметану не разбавляй, я уже разбавила...», и вот я изгибаюсь перед ней в ожидании хамства, потому что у неё есть колбаса, а у меня ещё нет, потому что меня - много, а её - одна, потому что я, в общем-то, с известными оговорками, - интеллигент, а она торгует разбавленной сметаной...

   И вот так я прожил 36 лет, после чего переехал в Америку, и одиннадцатый год живу в Нью-Йорке. Сфера обслуживания здесь - не то пажеский корпус, не то институт благородных девиц, и все вам улыбаются настолько, что первые два года в Америке один мой знакомый писатель из Ленинграда то и дело попадал в неловкое положение, ему казалось, что все продавщицы в него с первого взгляда влюбляются и хотят с ним уединиться, но потом он к этому привык.





   Вот именно в этой безнаказанности и кроется вся суть обиды от хамства. Сейчас, в эпоху рыночной экономики вы можете развернуться и уйти из магазина, просто за то, что на вас косо посмотрели. Но так получается, что те люди, которых мы ближе всего к себе подпускаем, способны нас наиболее сильно ранить. Потому что именно они уверены в своей безнаказанности, потому что они знают, что вы никуда от них не денетесь.

   Можно найти тысячу объективных и субъективных объяснений такому поведению человека. Можно уговаривать себя, что вы по собственной неосторожности наступили посреди дороги в дерьмо, а на дерьмо не обижаются. Но факт остаётся фактом: хамство - это всегда плевок вам в душу. И каким бы "сильным" человеком вы не были - вы всё равно его почувствуете.

   Другое дело, что сильному человеку далеко не каждый решится в лицо плюнуть, потому что в ответ можно получить по морде.

   Хамьё понимает только язык силы. Оно не способно проявлять человеческие качества. Оно может только бояться. Причём бояться не слов - бояться физической боли, бояться лишений. Пока хамьё боится - оно молчит. Как только хамьё осознает свою безнаказанность - оно тут же начинает вытирать о вас ноги.

   Чтобы не слышать хамства - нужно либо постоянно держать хамьё в страхе, либо убирать его из своей жизни как можно дальше.

   Шакал не способен сразиться с тигром. Шакал способен только лаять из-за угла.
 
Tags: Мир глазами программиста, Эти мерзкие люди
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments